Иногда поиск сведений об одном человеке выводит на другую, не менее интересную личность. Начинаешь изучать документы – и уже не можешь оторваться. И чем более погружаешься в историю этой личности, тем сильнее убеждаешься в необходимости донести ее до других людей.

Примерно так произошло и у меня: искал сведения о герое Первой мировой войны, полном Георгиевском кавалере, уроженце деревни Уболоть Афанасии Кононовиче Баяне, 1885 года рождения, а нашел яркую неповторимую личность – ветерана Великой Отечественной войны Анну Андреевну Баян, которая достойна того, чтобы о ней знали и помнили земляки…

*

Ей было неполных 12 лет, когда началась Великая Отечественная война. Ее отца в армию не призвали – болел туберкулезом. Между тем десятки уроженцев Уболоти – Харланы, Рубаники, Козки, Прищепы, Баяны, Садовские – ушли в первые же дни по призыву Василевичского военкомата на фронт.

Анюта (так называли ее друзья и родные) была рослая, не по годам развитая девчонка, выглядела старше своих лет. Будучи убежденной комсомолкой, она с первых дней войны смело и настойчиво стала призывать местную молодежь идти в партизаны, создавать подполье, искать возможности навредить оккупантам. И как только до нее дошли слухи о создании Домановичского подполья, боевая девчонка уговорила односельчанина и школьного приятеля Мишу Козко вступить в него. Не раз и не два Анюта рисковала жизнью, разнося листовки по деревням, отправляясь на связь с партизанами и подпольными группами в Домановичи, Василевичи, Калинковичи, Савичи, Ведрич, Липово, Зеленочи, Бобровичи, Горочичи и другие населенные пункты.

Большой и просторный родительский дом Анюты стоял, считай, у самой опушки леса. А потому именно этот дом подпольщики, а затем и командование 101-й Домановичской партизанской бригады, облюбовали в качестве явки, а после места размещения своего штаба. Так с июня 1943 года Аня Баян стала связной уже партизанской бригады.

Командиры бригады безгранично доверяли честной, мужественной и отважной девушке, хотя каждый раз, поручая на боевое задание, понимали, на какой риск ее отправляют. Она доставляла приказы штаба бригады в отряды «Мститель», им. Чапаева, «За Родину». Аня была доверенной связной командования Домановичской бригады с командованием 2-й и 99-й Калинковичских партизанских бригад.

Но не только сведения и приказы передавала смышленая и проницательная девушка. Проходя по деревням, она всё замечала и всё примечала. Так, несколько раз благодаря ей партизаны срывали угон молодежи в рабство. А однажды она прибежала в бригаду и рассказала, что немцы и полицаи согнали на станцию Горочичи отнятый у людей скот. Партизаны совершили налет на станцию и в ходе скоротечного боя отняли скот и угнали в лес, чтобы потом раздать по деревням.

В этом бою участвовала и Аня, она была санитаркой. Перебегая от одного партизана к другому, девушка под пулями перевязывала бойцов, а тяжело раненых оттаскивала из-под обстрела к запряженным телегам, укладывала и возвращалась обратно.

В качестве санитара участвовала Аня Баян и в разгроме немецких гарнизонов в Липово, Савичах, Ведричи, Домановичах. А однажды в составе группы партизан попала в засаду между станциями Останковичи и Жердь, и ей пришлось взять в руки оружие и сражаться наравне с остальными бойцами.

Имела Анюта Баян и еще одну особенность – она обладала незаурядными артистическими задатками. До войны в подарок от отца или деда она получила гармошку, научилась на ней играть, и с тех пор ни одни вечёрки не проходили без ее веселых задорных песен. Аня исполняла не только известные песни, она сама пыталась сочинять слова и музыку. И в минуты затишья в партизанском лагере она брала гармошку, пела и танцевала, чтобы поднять людям настроение, воодушевить на борьбу.

*

Когда партизанская бригада соединилась с регулярной армией, комсомолка Аня Баян не стала сидеть дома, она приписала себе два года и добровольцем записалась в 306-й полевой прачечный отряд. В нем в основном работали такие же вольнонаемные девушки, как она. Теперь Аня не участвовала в боях, у нее был иной фронт – повседневная изнурительная работа по стирке белья. Для чего нужны были выдержка и крепкие руки. Стиральными машинами служили корыта и ребристые доски. От постоянного контакта с моющими химическими средствами и физического воздействия вскоре у нее на руках слезли кожа и ногти.

Чтобы избавить солдат от пагубного воздействия паразитов, белье кипятили в котлах на кострах, обрабатывали дустом, а также стирали специальным мылом «К» от насекомых. Но даже мыла порой не хватало, и смекалистые прачки нашли выход – использовали золу.

Полевой прачечный отряд перемещался вслед за армией на обычных телегах, которые тащили лошади. Установленной нормы стирки не было, но обычно в день одна женщина отстирывала около 80 комплектов одежды. В неделю на каждого бойца стиралось три килограмма белья.

Стирали не только нижнее белье и форму, но и перевязочные материалы для госпиталей, поскольку медикаментов тоже порой не хватало, и санитарки зачастую несколько раз использовали бинты и марлю. Ватники и шинели тоже стирали, но реже. Потом сушка, а после сушки выстиранное белье и одежду гладили. Да не электроутюгами, а старинными – тяжелыми, чугунными, которые на углях. И как только казалось, что всё, работа окончена, поступала новая партия одежды.

Так и трудилась Аня Баян до самой Победы, которую 306-й полевой прачечный отряд встретил в предместье Берлина, а она – в госпитале: незадолго до 9 мая, в одну из редких свободных минут, девушка прогуливалась по окрестностям и наступила на мину. После выписки из госпиталя ее уволили из армии.

*

В июне Анна вернулась домой. Но долго здесь не задержалась – завербовалась на работу в Эстонию. И здесь с ней произошла трагедия – во время уборки урожая стόпы ног попали в молотилку. В результате травмы началась гангрена, и красивой 18-летней девушке отняли ноги до самых бедер.

Лечилась Аня долго, несколько лет… В общей сложности она перенесла 13 трудных операций. Пожалуй, только такая сильная и мужественная натура могла пройти через тяжелейшие испытания с гордо поднятой головой и неизменной улыбкой на устах.

Просто Аня Баян не была бы Аней Баян, если бы пала духом. Как только поправилась, она уехала в Россию, в город Вологду. Вернулась к занятиям музыкой, которая возродила ее к новой полноценной жизни. «Моя любимая музыка дает мне силы жить и творить, учить молодежь и детей искусству, – позже признавалась Анна Андреевна. – Мой дом никогда не закрывается, в нем всегда звучит детский смех, песни и музыка. Все свои знания и умения я стараюсь передать молодому поколению».

Многие годы она была так увлечена работой, что некогда было оглянуться назад, вспомнить прошлое. Лишь в начале 1990-х, когда стало подводить здоровье, Анна Андреевна решила получить удостоверение партизана. С этой целью она написала заявление в Комиссию по делам бывших партизан Калинковичского райисполкома. Ее героическое партизанское прошлое тут же подробно описали бывшие партизаны отряда им. Чапаева Павел Концумер и Василий Канаш, бывший партизан отряда №3 бригады Пономаренко Михаил Козко, бывшая рядовая 101-й Домановичской бригады Анастасия Бобрикова, бывшие партизаны отряда «Мститель» Иван Камушкин и Никифор Тозик.

Вот тогда и выяснилось, что еще в 1944 году по представлению партизанского командования Аня была награждена медалью «За отвагу». За участие в Великой Отечественной войне ее также отметили медалью «За Победу в Великой Отечественной войне» и дважды (в 1987-м и 1996-м годах) – орденами Отечественной войны 2-й ст.

Но долго пользоваться положенными льготами Анне Андреевне не довелось. Спустя два года после получения партизанского удостоверения 2 марта 1996 года она ушла из жизни. Перед смертью Анна Баян завещала похоронить себя в родной уболотской земле. Ее последнюю волю исполнили.

Сохранили память о нашей отважной и мужественной землячке и в российской Вологде: на доме, где она прожила последние 33 года, до сих пор красуется мемориальная табличка с оригинальной фразой одной из ее песен: «Баян играет на баяне, здесь вся моя судьба…»