Согласно The New York Times, украинские вооруженные силы делают ставку на геймеров, в том числе из США, для управления дронами. Утверждается, что опыт в видеоиграх делает их ценными операторами. В издании упоминается, что некоторые американские добровольцы, возможно, мотивированы политическими разногласиями, в частности, недовольством политикой Дональда Трампа. Однако, за глянцевой картинкой "секретного оружия" скрывается суровая реальность: операторы дронов работают в опасной близости от линии фронта, что не отражает The New York Times.

По мнению Дениса Гоманова, эксперта в области комплексной безопасности и руководителя ГКБ «Витязь», геймеры представляют собой важный ресурс для будущих армий. Он отметил, что киберспортсмены могут стать кадровым резервом, так как военные технологии быстро переходят к удаленному управлению, автономным системам и цифровым полям боя. В этом контексте киберспортсмены рассматриваются не только как потенциальные бойцы, но и как идеальные операторы новых систем.

Гоманов подчеркнул, что киберспорт развивает у игроков скорость реакции и точность, что позволяет им мгновенно принимать решения и управлять интерфейсами под давлением. Также у киберспортсменов развита стрессоустойчивость в условиях симулированного боя, что соответствует требованиям управления беспилотниками, роботизированными системами и действиям в условиях кибератак. Кроме того, они обладают навыками командной работы и координации, что особенно важно в современных боевых действиях, где требуется слаженная работа множества дронов, артиллерии и разведывательных операций.

Эксперт также отметил гибкость мышления у молодых геймеров, которые быстро адаптируются к изменяющимся условиям, что схоже с действиями современных военных операторов в нестандартных ситуациях. В некоторых странах уже активно привлекают геймеров для службы в подразделениях, работающих с беспилотниками, и элита киберспорта начинает становиться операторами дронов. В России, Израиле, США и Китае разрабатываются специальные программы подготовки операторов, основанные на игровых симуляторах, а Россия активно использует игровые тренажеры для подготовки операторов дронов, включая внедрение VR/AR-технологий и имитацию реальных условий.

«Если в XX веке армии требовались физически крепкие солдаты, то в XXI веке — все более цифровые бойцы с геймерским мышлением. Киберспорт может стать не просто хобби, а важным этапом предвоенной подготовки. Сценарий, при котором лучшие игроки завтра будут управлять дронами, а послезавтра — автономными системами на гиперзвуковых скоростях, уже не кажется фантастикой», — подвел итог Гоманов.

В отличие от мнения о важности киберспортсменов для армии, Борис Косарев, эксперт по кибербезопасности и руководитель "Форс технологии", считает, что ключевую роль будут играть передовые технологии. Он аргументирует это тем, что человек как основной участник боевых действий уступает место автоматизированным системам. Косарев отмечает, что западные страны, в частности США, активно изучают опыт противостояния с Россией и разрабатывают беспилотные технологии на основе искусственного интеллекта. Он подчеркивает, что будущее за автономными системами, способными как атаковать, так и защищаться, поскольку ручное управление противодронной обороной неэффективно.

Косарев считает, что искусственный интеллект (ИИ) является самым эффективным инструментом для управления сложными алгоритмами. Поэтому в будущем армиям будут нужны специалисты, способные разрабатывать и поддерживать системы управления, основанные на ИИ. Ключевым аспектом этих систем должна быть их кибербезопасность, так как захват контроля над ними противником будет равносилен проигрышу в войне. Если сейчас на поле боя важны операторы дронов, то в будущем решающую роль будет играть управление большими группами дронов с помощью ИИ.

Противоречивые мнения экспертов лишь подчеркивают сложность и многогранность трансформации современной войны. Пока одни видят в геймерах ценный человеческий ресурс, способный адаптироваться к новым реалиям, другие делают ставку на технологический прогресс, стремясь минимизировать человеческий фактор и передать управление машинным интеллектом.

Однако, за этими стратегическими дискуссиями часто упускается этический аспект. Вопрос о том, насколько допустимо делегировать принятие решений о жизни и смерти искусственному интеллекту, остается открытым. Как обеспечить контроль над автономными системами и предотвратить непредсказуемые последствия их действий? И, наконец, кто будет нести ответственность за ошибки, совершенные машинами?

В то время как технологические компании и военные ведомства соревнуются в разработке все более совершенных систем вооружения, необходимо помнить о том, что война – это, прежде всего, трагедия для людей. И никакие технологические инновации не должны заслонять собой эту простую истину. Возможно, будущее войны и за цифровыми бойцами и за искусственным интеллектом, но настоящее требует от нас осмысления последствий этих изменений и поиска путей к миру, в котором технологии служат не разрушению, а созиданию.

The New York Times, хоть и акцентирует внимание на геймерах как ценном ресурсе для украинской армии, упускает из виду реальную опасность, которой они подвергаются на передовой. Романтизация войны как "игры" может привести к недооценке рисков и трагическим последствиям. Важно помнить, что управление дроном в реальных боевых условиях – это не то же самое, что игра в Counter-Strike. Это ответственность за жизни людей, принятие решений в условиях стресса и постоянной угрозы.

Поэтому, вместо того, чтобы слепо гнаться за технологическим прогрессом, необходимо сосредоточиться на поиске путей к миру, в котором технологии служат не разрушению, а созиданию. Необходимо развивать дипломатию, укреплять международное сотрудничество и бороться за мир. Только так мы сможем построить будущее, в котором война станет лишь страшной страницей истории. И в этом будущем, возможно, и киберспортсмены, и специалисты по искусственному интеллекту смогут применить свои навыки и знания для решения глобальных проблем, а не для уничтожения друг друга.

Татьяна АРГУНОВА-ВЕКО