Во дворе озаричанки Елены Гайко много цветов, в основном роз, которые требуют особого ухода. Яркими разноцветными всполохами они догорают в прекрасную пору бабьего лета. Переступаю порог дома Елены Евменовны со словами: «Вам можно открывать цветочный магазин», на что слышу: «Это не моя заслуга. Дочери Алла и Татьяна стараются. Руками я бы много сделала, а здоровье уже не дает, спина болит, ноги не хотят слушаться. Где мои годы молодые?». Бабуля взгрустнула, смахнула слезу. Чтобы ее отвлечь, обращаю внимание на открытый сборник стихотворений Сергея Есенина, интересуюсь: – Неужто еще читаете? – А как же! Закружилась листва золотая в розоватой воде на пруду, словно бабочек легкая стая с замираньем летит на звезду. Я сегодня влюблен в этот вечер, близок сердцу желтеющий дол, отрок-ветер по самые плечи заголил на березке подол…, – цитирует любимого поэта Елена Евменовна, подчеркивая: – Чтение – лучшая профилактика болезни Альцгеймера, поэтому с книгами и газетами не расстаюсь. Любимая – «Аргументы и факты». Вот сегодня с минуты на минуту свежий номер принесут. Жду не дождусь. Чтоб вы не приехали да меня не заговорили, уже б позвонила на почту, поторопила девчат. Елена Гайко (в девичестве Новик) – уроженка деревни Холма, которая в 1966 году была присоединена к Озаричам. Первый муж ее мамы Елизаветы Евменовны погиб в советско-польскую войну. Вдову с малолетним сыном Александром на руках взял в жены младший брат погибшего, в семье один за другим появились четверо детей, Елена – в апреле 1926 года. До Великой Отечественной войны она успела окончить семилетку. Училась хорошо, мечтала стать врачом или учителем. Но... – Отец и Александр ушли на фронт. Мы остались не жить, а выживать. Дом наш сожгли немцы, прятались в лесу, ели, что придется, прошли Озаричский лагерь смерти, переболели тифом. Когда я в тифу в болоте лежала, подошел человек и снял с меня сапоги. Не побоялся, что заразится. А я выжила и до сих пор потихоньку тупаю по земле. Вот что значит – суждено жить, – говорит Елена Евменовна. – Было нас четверо вокруг матери, осталась я одна. Не хочу и не люблю вспоминать то время. Для вас это просто история очередной героини, а я разнервничаюсь, давления нагоню, спать ночь не буду. Сашке только хлопоты: успокаивай, подавай лекарства. Обуза я своим детям. Сашка – это сын, который в последние годы живет между Озаричами и Светлогорском. Услышав, о чем зашел разговор, вмешивается: – Мама, чтоб я таких слов больше не слышал. Ну какая обуза, что ты говоришь? Еще многое делаешь сама, сохранила в свои годы живой ум и светлую память. Я и близко столько не читаю, как ты, и классиков к своему стыду так не цитирую. А годы-то действительно серьезные – в апреле Елене Евменовне исполнилось 98 лет. Признаюсь, никогда бы не подумала. Держится молодцом, много шутит и даже делает мне замечание, когда о чем-то переспрашиваю: – Я ж, голубушка, тебе об этом уже рассказывала. Тренируй память. Это я тебе как бывший медработник советую. Елена Евменовна проработала 45 лет хирургической медсестрой Озаричской горпоселковой больницы. Александр Янович говорит, что и сегодня к нему порой подходят бывшие мамины пациенты, справляются о ее здоровье и делах, вспоминают, каким прекрасным она была специалистом. Периодически звонят и бывшие ученики – так Елена Евменовна называет молодых хирургов, которые приезжали в Озаричи на отработку. – Благодаря опыту я знала и умела гораздо больше, чем они, – говорит она. – Приходилось учить. Много способных ребят попадалось, жалко, что надолго у нас не задерживались, отработав, рвались в город, мол, там практики и возможностей больше. Может, оно и так. А вот Елена Евменовна, окончив в 1947 году Мозырскую фельдшерско-акушерскую школу (нынче – Мозырский медколледж), на распределении попросилась в родные Озаричи, где в небольшом домике жили пожилые родители, которые, отрывая от себя последнее, выучили ее. Пришла очередь отдавать дочерний долг. – У мамы моей была швейная машинка Зингер. После войны она спасала нас от голода: мама ходила по деревням, чаще – в Бобровичи, предлагала свои услуги, а расчет получала зерном. За то зерно мы и поставили дом, – вспоминает Елена Евменовна. А еще ей вспоминается, как, убегая от немецкой облавы, схватила котомочку, в которой были ее лучшие вещи и немного еды. – Бегу радостная, прижимаю свой скарб к груди, а вокруг пули свистят. И мне нестрашно даже. Молодость! А сегодня только услышу по телевизору слово «война», сердце от страха сжимается. Не за себя боюсь, я пожила уже довольно, за детей, внуков, правнуков. Не приведи Бог им узнать, что это такое. К слову, с фронтов Великой Отечественной война посчастливилось вернуться и Евмену Максимовичу, и Александру, который окончил Рижское военное училище. Первый награжден орденом Красной Звезды, медалью «За освобождение Варшавы», второй – медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945гг.», «За победу над Японией». Воевал и супруг Елены Евменовны Ян Ульянович – уроженец деревни Горохово, потомок чехов-колонистов. Старший сержант 1914 зенитного артиллерийского полка был награжден медалью «За боевые заслуги». Вот как описан его подвиг на сайте «Память народа»: «Принимал активное участие в разведке брода через реку Луаньхе и переправе через нее автомашин с техникой, что способствовало своевременному прибытию подразделений в назначенный пункт». По возвращении на родину Ян Гайко был направлен на работу инструктором райкома партии в Домановичский район, который просуществовал до января 1960 года. Его центром являлись Озаричи. Здесь встретил свою будущую супругу – бойкую красавицу Елену. Тридцать счастливых лет отмеряла им судьба. Когда мужа, который после упразднения района трудился дорожным мастером, неожиданно не стало, справиться с горем моей героине помогли дети и любимая работа. – Мама еще лет пятнадцать назад говорила, если б позвали ее хоть на полставочки в больницу, не пошла бы, а побежала, – рассказывает Александр Янович. – Чтоб не война и послевоенная бедность, она бы точно выучилась на врача. Но сложилось, как сложилось. – Не жалею, не зову, не плачу, все пройдет, как с белых яблонь дым. Увяданья золотом охваченная, я не буду больше молодой…, – вновь цитирует любимого поэта, немного его перефразировав, Елена Евменовна. Цитирует без грусти, просто констатируя факт. На прощанье желает нам долгих лет и радости в детях, подчеркивает: – Хорошие дети – счастливая старость. У меня она именно такая.