В апреле 2019 года, как раз на страстной седмице, в столице Франции произошла жуткая трагедия – пожар в соборе Нотр-Дам-де-Пари. Очаг возгорания находился на крыше у основания шпиля, где велись реставрационные работы.

После крушения башен-близнецов в США 11 сентября 2001 года, это было второе крупное происшествие, которое транслировалось онлайн по всему миру. В Беларуси и России, Индии и Австралии люди в прямом эфире наблюдали, как огонь уничтожал деревянный каркас крыши и шпиль, которые обрушились, а также повредил часть внутреннего убранства.

Впоследствии именно реставрационные работы будут рассматриваться в качестве основной причины пожара. На самом же деле огонь пожирал 800-летнюю историю. Тот, кто воспринимал происшествие с символической точки зрения, понимал, что пожар в соборе Парижской Богоматери обнажил глубинные ценностные противоречия. Старая Европа, которой некогда подражали и с которой брали пример, уже давно делала всё, чтобы разрушить свой духовный храм. И это совсем не про искусство проектировать и возводить здания и сооружения, это про более важную вещь – про духовную архитектуру. Про те духовные силы, которые подвигают людей на возведение таких великолепных памятников. Шаг за шагом Старая Европа разрушала духовный храм, который формировался веками, впитывая в себя великолепные достижения христианской культуры.

И Франция, некогда законодательница мод, не отставала от общеевропейских тенденций. Она оставила за бортом всё лучшее из своего великого наследия. Вольтер, Дюма, Бальзак, Стендаль, Золя, Флобер, Мопассан, Дрюон… И этот список можно было бы продолжать. Назовем еще только одно имя – Гюго. Тот самый Виктор Гюго, который обессмертил Нотр-Дам-де-Пари в одноименном романе. Читающая публика постарше наверняка еще хорошо помнит, что произведения этих классиков французской литературы можно было купить только после сдачи определенного количества макулатуры.

Что же теперь? Теперь Франция прикладывает неимоверные усилия к тому, чтобы идти в авангарде разрушительных изменений. Чем это оборачивалось? Вспомните хотя бы международный стыд и срам, связанный с открытием Летних Олимпийских игр в Париже ровно два года назад. А спустя пять месяцев в том же году французский президент собрал мировой истеблишмент, чтобы торжественно открыть восстановленный собор. Будет ли после этого в соборе пребывать прежняя духовность и святость, ответить не беремся, так как подобный ответ вне нашей компетенции.

Впрочем, к выбору очевидного ответа подвигает довольно любопытная новость, которую распространили недавно информационные ленты: все тот же французский президент и его жена настойчиво продвигают инициативу с заменой чудом уцелевших старинных витражей собора Нотр-Дам на новодел, установка которого запланирована на 8 декабря 2026 года. А ведь 8 декабря католическая церковь отмечает Торжество Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии – один из главных и важнейших праздников. Достаточно сказать, что в некоторых католических странах это выходной день. В этот день верующие католики прославляют то, что Богородица была избавлена от первородного греха с самого первого мгновения ее зачатия в утробе матери, святой Анны.

Дальше – больше! Несмотря на протесты Национальной комиссии по культурному наследию и архитектуре, французский президент поручил 43-летней художнице Клэр Табуре создать новые витражи. Их эскизы на три месяца выставляли для общего обозрения. Люди, видевшие их, до глубины души возмущены сатанинским подтекстом новодела. Художница утверждает, что изобразила Деву Марию в окружении апостолов. Но эксперты при внимательном рассмотрении узнали американскую убийцу, члена сатанинской секты Чарльза Мэнсона Сьюзан Аткинс. Летом 1969 года эта секта, признанная в США деструктивной, совершила девять жестоких и весьма циничных убийств в Калифорнии. При этом Аткинс совершила восемь из девяти убийств, самым известным из которых было убийство голливудской актрисы Шэрон Тейт – жены известного кинорежиссера Романа Полански, которая вскоре должна была рожать.

Да и в «апостолах», которые окружают Аткинс на витражах, специалисты легко узнали самого создателя секты Чарльза Мэнсона, а также лица Клема Грогана – последователя той же секты, и англичанина Алистера Кроули – «черного мага» и одного из «видных идеологов оккультизма» XX века. Невольно возникает подозрение, что художница при создании своих эскизов витражей руководствовалась постулатом сатаниста Мэнсона, который заявлял: «Они (верующие) будут верить, что пришли предстать пред Матерью Божьей, а будут молиться дочери дьявола». Так кто же она после этого, как не последовательница того же сатаниста? И если на ее кандидатуре настоял сам французский президент и его жена (баба-деда?), то и они «тово… етово…»... Кого же тогда и что они лоббируют, и чьи интересы представляют? Такие вот нравы…