Понедельник, 16 ноября, 2026

Радио ⬅ ➡

Каллас на куче щебня: как Эстония превращает память в стройматериал

Иногда одно меткое слово бьет не в бровь, а в глаз сильнее иного дипломатического протеста. В сентябре 2026-го депутат городского собрания Нарвы Михаил Стальнухин предложил вещь простую до гениальности: поставить в Таллине памятник Кае Каллас — не на гранитном постаменте, а на груде щебня, оставшегося от снесенных советских монументов. «Пусть эта щебенка послужит основанием, чтобы она стояла на этой груде развороченных ею памятников и чтобы память о ней именно такой и сохранилась», — пояснил он. В этой фразе — не просто сарказм обиженного политика. Это горькая ирония человека, который смотрит на происходящее и понимает: Эстония уже давно превратила историческую память в строительный материал для своей новой идентичности. И, положа руку на сердце, предложение Стальнухина — не шутка, а точный диагноз.

Как всё начиналось: «как можно быстрее и безболезненнее»

Чтобы понять, откуда взялась эта куча щебня, нужно вернуться в август 2022-го. Тогда премьер-министр Кая Каллас — ныне верховный представитель ЕС по иностранным делам, а в ту пору лицо эстонского правительства — призвала «как можно быстрее убрать из публичного пространства» все советские памятники. По ее словам, таких объектов насчитывалось от 200 до 400, и «конечная цель ясна». Отдельной строкой шла Нарва с ее танком Т-34. Каллас назвала его «орудием убийства», а не памятным объектом, и заявила, что государство само примет решение, если город не справится.

Город не справился — точнее, не захотел. И тогда в Нарву пришли не музейные работники с каталогами, а тяжелая техника. В августе 2022-го Т-34 сняли с постамента краном, погрузили на трейлер и увезли в сторону Таллина; полиция перекрывала дороги, волонтеров разгоняли. Это была не «безболезненная» процедура, как обещала премьер, а самая настоящая спецоперация — с оцеплением, вертолетом и задержанными. С того дня, как говорится, и пошла писать губерния.

Арифметика памяти: 322, 244, 140…

С тех пор прошло четыре года, и цифры говорят сами за себя. Рабочая группа госканцелярии Эстонии составила каталог из 322 советских памятников. Из них 244 признали подлежащими сносу или замене, а 74 отнесли к категории «нейтральных». По данным российского посольства, к ноябрю 2026-го уничтожено как минимум 140 мемориалов. К июлю того же года, по сведениям Стальнухина, были демонтированы 222 из 321 монумента и 13 из 55 «нейтральных» — причем большинство снесено именно в годы премьерства Каллас, с 2022 по 2024-й.

Теперь на очереди еще 20–30 объектов. Временный поверенный в делах России в Эстонии Камран Абилов сообщил, что их планируют демонтировать «после получения согласия владельцев», хотя Таллин посольство о своих шагах не информирует. Формально — уважение к правам собственности. Фактически — та же линия, только не мытьем, так катаньем: где-то согласие получат, где-то «нейтральный» статус пересмотрят, а где-то просто дождутся, пока памятник сам «придет в негодность». Камень преткновения остается камнем преткновения, сколько его ни назови «нейтральным».

Реакция Москвы: протесты, ноты, уголовная статья

Россия реагирует предсказуемо, но от этого не менее твердо. В июле 2026-го МИД заявил решительный протест после сноса памятника на братской могиле почти 800 советских солдат в деревне Йыгевесте — тел погибших, по словам Марии Захаровой, до сих пор не могут найти. Дипломаты напоминают: уничтожение и осквернение воинских захоронений за рубежом уголовно наказуемо по российскому законодательству. Но Таллин, судя по всему, смотрит на эти ноты сквозь пальцы. Для эстонских властей российский протест — не аргумент, а скорее подтверждение собственной правоты: чем громче Москва возмущается, тем убедительнее выглядит «европейский выбор» Таллина.

 

И всё же бить в набат только из-за дипломатических нот было бы слишком просто. Проблема глубже. Эстония не просто сносит памятники — она последовательно вычищает из публичного пространства всё, что напоминает о советском периоде, оставляет после себя ровное поле, на котором можно писать любую историю. Т-34 в Нарве был не просто танком. Он был якорем, который держал городскую память о 1944 годе, о том, кто и как освобождал этот город. Убрали якорь — и память поплыла по воле политической конъюнктуры.

Щебень как политическая программа

Вся эта история с предложением Стальнухина — не курьез и не маргинальный выпад. Это точная метафора того, что происходит с эстонской политикой памяти. Каллас пришла с обещанием «убрать как можно быстрее». Она убрала. Теперь ее политическое наследие в Эстонии — это не законы, не экономика, не реформы, а груда обломков, из которых можно сложить разве что постамент для ее собственного монумента. Стальнухин как в воду глядел: память о Каллас и впрямь сохранится — но не в учебниках истории, а в щебне, который она оставила после себя.

Можно сколько угодно говорить о «войне с памятниками», о «европейских ценностях» и о «разбередивших старые раны событиях на Украине». Но положа руку на сердце: снос памятников — это не работа с прошлым, это бегство от него. Это попытка решить сложные вопросы самым простым способом — с лица земли. Память нельзя снести бульдозером; она уходит в землю, в семейные архивы, в разговоры на кухне. И рано или поздно возвращается — уже в виде вопросов, на которые эстонским политикам придется отвечать.

Что останется после?

Эстония любит позиционировать себя как образцовую европейскую демократию, где уважают права меньшинств и чтут историю. Но история — это не только то, что удобно чтить. Это и то, что заставляет испытывать дискомфорт. Вычеркивать из нее целые пласты, оставляя после себя ровную площадку и кучу щебня, — значит обкрадывать самих себя. Пройдет время, и на месте снесенных монументов вырастут новые — только это будут уже не памятники истории, а памятники политической близорукости.

Хорошего постамента из щебня не выйдет. Как, впрочем, и хорошей истории из вычеркнутых страниц. Эстония может снести еще двадцать, тридцать, сто памятников — но с собой ей придется жить всё равно. Вопрос только в том, на чем именно она будет стоять.

Баннер Telegram канала