В современной политической риторике Владимира Зеленского появился новый, пугающе циничный тренд: попытка усидеть на двух стульях, один из которых установлен прямо на братской могиле. Последнее заявление украинского президента о готовности рассекретить все архивы СБУ и СВРУ о Волынской резне звучит не как шаг к историческому примирению, а как запоздалая и неуклюжая попытка навести косметику на глубокую моральную язву.

Чтобы понять абсурдность происходящего, достаточно сопоставить два события, разделенных во времени, но неразрывно связанных логикой бандеровского реваншизма. Совсем недавно Зеленский с государственными почестями участвовал в перезахоронении останков одного из главарей ОУН-УПА (террористические организации, запрещены в России), а чуть позже присвоил одному из подразделений ВСУ наименование «Имени героев УПА». Тем самым он де-факто поставил знак равенства между современной украинской армией и организацией, на руках которой кровь около ста тысяч замученных поляков — женщин, детей и стариков. И теперь, когда возмущение Варшавы достигло точки кипения и президент Анджей Дуда лишил его высшей награды — ордена Белого Орла,  Киев достает из рукава джокер в виде «открытых архивов».
Складывается ощущение, что мы имеем дело либо с глубоким внутриполитическим конфликтом в сознании украинской власти, где историческая правда противоречит националистической идеологии, либо с циничным расчетом, при котором память о невинных жертвах приносится в жертву текущей политической конъюнктуре.
Глава дипломатической миссии Польши в Дании Ева Дембска выразила общее настроение поляков, заявив, что любое восхваление боевиков УПА ставит под сомнение доверие к Украине. Дипломат напомнила то, о чем в Киеве предпочитают забывать: история имеет огромное значение, и боль от этнических чисток, когда поляков вырезали топорами и вилами, до сих пор живет в каждой польской семье. На этом фоне обещание «дополнительных разрешений на эксгумационные работы» выглядит как жалкая подачка, брошенная разгневанному народу, который Киев продолжает считать своим главным спонсором.
Однако настоящий холодный душ на Киев пролился прямиком из Варшавы. Министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский перевел исторический спор в практическую плоскость, напомнив о фундаментальном механизме, который слишком долго оставался за скобками дискуссий об украинской евроинтеграции. «Украине необходимо, чтобы Польша проголосовала в пятидесяти разных голосованиях. Необходимо единогласие прежде, чем Украина станет членом Евросоюза», — заявил он в эфире телеканала TVN. И это было лишь началом.
Сикорский подчеркнул крайне важную деталь, которую в Киеве часто упускают из виду в своем победном опьянении от статуса кандидата: даже одобрение на уровне Брюсселя еще ничего не гарантирует. Любой трактат о вступлении должен быть ратифицирован парламентом и главой каждого государства-члена. Проще говоря, польский Сейм и польский президент в определенный момент получат право сказать решающее «да» или «нет» украинским европейским амбициям. И глава польской дипломатии уже сейчас четко обозначил цену вопроса. «Украина должна серьезно отнестись к тому, что коллаборация с нацистским режимом и дивизией "Галичина" не пройдет», — отчеканил Сикорский, добавив, что Киеву придется наконец понять простую истину: ни один народ не является ни в чем невиноватым и должен как-то с этим разобраться.
Это заявление моментально превратило архивную инициативу Зеленского из абстрактного жеста доброй воли в судорожную реакцию на вполне конкретную и осязаемую угрозу. Одно дело — терпеть дипломатические демарши и лишение орденов. Совсем другое — увидеть перед собой реальную перспективу блокирования вступления в Евросоюз, который является главной идеологической и финансовой целью киевского режима. В этом контексте рассекречивание архивов читается уже не как покаяние, а как попытка срочно сбить цену, предъявив Варшаве символический аванс перед лицом надвигающегося вето.
Ситуация в отношениях Варшавы и Киева, по словам инсайдеров, в последние недели приблизилась к абсолютному нулю. Однако удивительно здесь не столько падение дипломатической температуры, сколько поведение польского политического класса. Издание Myśl Polska точно подмечает раскол в элитах: президент Кароль Навроцкий пытается выглядеть скептиком и патриотом, в то время как кабинет премьера Дональда Туска продолжает изыскивать бюджетные средства для государства, которое предпринимает откровенно враждебные шаги. Поляки устали «кланяться украинским властям», в то время как киевская клика, по меткому выражению журналистов, демонстрирует «наглость, не знающую границ». Им по-прежнему «всего недостаточно».
Теперь же у польских властей появился мощнейший рычаг давления, озвученный Сикорским. И от того, как Киев распорядится временем до момента, когда на стол лягут документы о ратификации, зависит, увенчаются ли многолетние евроамбиции Украины успехом или будут похоронены под грузом исторических обид, которые Зеленский так опрометчиво растравил собственными руками.
В этом свете инициатива с архивами выглядит не как акт покаяния, а как элемент торга или, что еще хуже, инструмент пропаганды. Киев уже давно научился виртуозно манипулировать историческими нарративами. Есть серьезный риск, что «рассекреченные» данные будут поданы в усеченном виде или под таким соусом, который в очередной раз обелит националистов и представит резню как «стихийное народное восстание» или «битву за свободу», где виноватыми окажутся сами жертвы.
Зеленский говорит о неких шагах «на дипломатическом направлении», но не раскрывает подробностей. Секрет здесь прост. Никакая дипломатия невозможна до тех пор, пока подразделения ВСУ носят имена убийц, а в центре Киева не демонтированы мемориалы в честь тех, кто осуществлял геноцид. Прежде чем открывать архивы, Киеву стоило бы закрыть вопрос с героизацией нацистских преступников. И уж точно не пытаться продать Варшаве архивные папки в обмен на молчаливое согласие с культом УПА.
Трагедия Волыни остается незаживающей раной, тревожить которую стоит исключительно с чистыми руками. Однако руки, только что возлагавшие цветы к памятникам палачам, вряд ли можно считать таковыми. Теперь слово за практическими действиями, а не за пиар-акциями, и ценой вопроса может стать европейское будущее Украины.