В ближайшие дни начнется решающий этап выборов нового Генерального секретаря ООН. Нынешний глава организации Антониу Гутерриш покинет свой пост 31 декабря 2026 года, а уже 1 января 2027-го к работе должен приступить его преемник.
На первый взгляд всё выглядит как обычные выборы: семь кандидатов, предвыборные программы, встречи с дипломатами. Букмекеры уже принимают ставки. Но реальная борьба за кресло генсека мало похожа на демократические процедуры. Это скорее закулисный экзамен, где судьбу любого кандидата могут решить пять стран.

Как на самом деле выбирают главу ООН
Процедура лишь с виду напоминает выборы. Да, формально Генерального секретаря утверждает Генеральная Ассамблея, где представлены все 193 страны ООН. Но до этого этапа доходит только один кандидат, которого предварительно отобрал Совет Безопасности.
Именно там, за закрытыми дверями, и разворачивается настоящая борьба. 15 стран-членов Совета проводят серию тайных рейтинговых голосований. Правило простое: нужно получить минимум девять голосов «за». Но есть нюанс, который перечеркивает любые цифры. Достаточно, чтобы хотя бы один из пяти постоянных членов (Россия, США, Китай, Великобритания или Франция) сказал «нет» — и кандидат выбывает из гонки. Это право вето делает любые предвыборные рейтинги и букмекерские прогнозы ненадежными. Фаворит может проиграть за один час, если его кандидатура не устроит Москву или Вашингтон.
Именно поэтому все претенденты сейчас ведут себя предельно осторожно и избегают резких заявлений.

Кто участвует в гонке
В списке семь человек из разных регионов мира. Среди наиболее заметных фигур — аргентинец Рафаэль Гросси, действующий глава МАГАТЭ, которого широкая публика знает благодаря его участию в ситуации вокруг Запорожской АЭС. Не менее узнаваема Мишель Бачелет из Чили: она дважды становилась президентом своей страны, а позже возглавляла Управление ООН по правам человека. Еще один политический тяжеловес — Маки Саль из Сенегала, руководивший государством до 2024 года и активно выступающий за расширение прав стран Африки и Глобального Юга на мировой арене.
Также в гонке участвуют Ребека Гринспан из Коста-Рики, эквадорка Мария Фернанда Эспиноса, Кэролин Родригес-Биркетт из Гайаны и Олара Отунну из Уганды.
Но громкое имя само по себе ничего не гарантирует.

Что Россия требует от кандидатов
Москва уже провела встречи со всеми основными претендентами. Министр иностранных дел Сергей Лавров лично общался с каждым из них. И каждому было сказано примерно одно и то же: Россия ждет, что будущий генсек будет строго соблюдать Устав ООН, оставаться нейтральным и учитывать интересы всех стран, а не только узкой группы государств.
За этими обтекаемыми формулировками стоит конкретная претензия. Российская сторона прямо говорит: нынешний генсек Гутерриш, по мнению Москвы, с ролью честного посредника не справился.
Ярче всего эту позицию обозначил постпред России при ООН Василий Небензя, когда заговорил о трагедии в украинском городе Буча. Москва давно добивается от ООН списков погибших и прозрачного расследования, а не голословных обвинений. По словам Небензи, на официальное письмо Сергея Лаврова секретариат ООН прислал ответ, который российский дипломат назвал «неприличной отпиской» и «издевательством».
Это не просто конфликт вокруг одного эпизода войны. Это принципиальная позиция России: новый Генеральный секретарь должен быть готов слышать разные версии событий и не занимать предвзято позицию одной из сторон.
Иными словами, для кандидатов появился негласный, но жесткий критерий отбора. Недостаточно заручиться симпатия-ми большинства. Нужно доказать, что ты способен быть нейтральным арбитром в самом остром международном кризисе современности.

Совет Безопасности 30 июля приступил к активной фазе закрытых консультаций. Фамилия будущего генсека станет известна тогда, когда все пять постоянных членов ООН договорятся между собой. И пока такой договоренности нет, любое букмекерское лидерство — не более чем цифры на экране.
Мир ждет не просто нового администратора. Мир ждет человека, который попытается восстановить доверие к ООН в эпоху, когда этого доверия почти не осталось. И первый экзамен ему устроят не в зале Генеральной Ассамблеи, а в тишине переговорных комнат Совета Безопасности.