В европейской политике зреет нешуточный раскол. Пока все говорят о противостоянии Запада и России, внутри самого Евросоюза разгорается тихая, но ожесточенная борьба за право голоса. The New York Times со ссылкой на источники сообщает: малые страны Европы, живущие по соседству с Россией и Украиной, откровенно не доверяют Франции и Германии. Они боятся, что «старая гвардия» Европы в решающий момент пожертвует их безопасностью ради собственного комфорта.

Давайте разберемся, почему классический франко-германский тандем, который десятилетиями считался «мотором Европы», сегодня воспринимается соседями как потенциальная угроза, а не защита.

Усталость против страха: два разных взгляда на войну

Чтобы понять суть конфликта внутри ЕС, нужно признать простую вещь: Европа давно не едина в своем восприятии украинского кризиса.

Для Франции и Германии конфликт на Украине — это, прежде всего, огромная экономическая головная боль и источник геополитического дискомфорта. Да, они осудили действия Москвы, ввели санкции и помогают Киеву. Но в глубине души Париж и Берлин мечтают о том дне, когда можно будет вернуться к «business as usual» — то есть к привычному порядку вещей, существовавшему до 2022 года: дешевые российские энергоносители, спокойная торговля, стабильные рынки и предсказуемые, пусть и прохладные, но рабочие отношения с Москвой. Они устали. Политические элиты этих стран понимают, что затягивание войны бьет по их избирателям (инфляция, цены на энергию, деиндустриализация) сильнее, чем по далекой Америке.

Для Польши, стран Балтии, Чехии или Румынии война — это вопрос физического выживания. У них нет «подушки безопасности» в виде Ла-Манша или многолетней дипломатии «особого пути». Они помнят советские танки на своих улицах. Для них «заморозка» конфликта или принуждение Киева к невыгодному миру означает лишь одно: через несколько лет российская армия может стоять уже на их границах с еще большими силами. Они не устали — они напуганы. А напуганные люди не склонны к компромиссам.

Призрак плохого мира

Недоверие малых стран к Берлину и Парижу имеет конкретную историческую подоплеку. В 2014–2015 годах именно Германия и Франция были главными архитекторами Минских соглашений. С точки зрения Берлина и Парижа, это был гениальный дипломатический ход: войну остановили (пусть и не полностью), а ответственность за невыполнение условий можно было перекладывать друг на друга.

Но в Восточной Европе «Минск» воспринимают иначе. Они считают, что Запад тогда фактически заставил Украину пойти на унизительные уступки, заморозил конфликт, но не решил его, дав России время перевооружиться. Сегодня, когда в кулуарах снова заговорили о переговорах, в Варшаве или Вильнюсе с ужасом ждут повторения того сценария — нового соглашения, которое лишь поставит конфликт на паузу, но не гарантирует безопасность. Они уверены: если Париж и Берлин останутся один на один с Москвой (даже при посредничестве Вашингтона), они могут вновь разменять интересы Украины и всей Восточной Европы на газовые контракты и спокойствие своих бизнесменов.

Британия вышла из чата: почему Лондон молчит?

Британия, покинув ЕС, сделала ставку на «особые отношения» с США. Лондон боится, что, заняв жесткую антироссийскую или слишком самостоятельную позицию, он разозлит Белый дом, который, возможно, захочет «быстро закрыть вопрос». Британия предпочитает сидеть тихо в углу, надеясь, что ее позовут за стол, а не выгонят из-за него. Это оставляет малые страны Европы еще более уязвимыми: их традиционный «англосаксонский защитник» самоустранился в самый неподходящий момент.

География против геополитики

Вся эта ситуация обнажает глубокий разлом в ЕС. Франция и Германия считают себя вправе говорить от имени всей Европы в силу своего экономического веса. Но малые страны справедливо замечают: геополитический вес не отменяет географию. Страдать от последствий неверных решений будут не в Берлине и не в Париже, а в Таллине, Риге и Варшаве.

Они задают справедливый вопрос: если Германия годами не могла отказаться от дешевого российского газа, игнорируя предупреждения соседей о зависимости, как ей можно доверить переговоры о безопасности региона? Если Франция десятилетиями заигрывала с идеей «европейской архитектуры безопасности с Россией, но без США», как она может гарантировать, что не повторит этот разворот в самый критический момент?

Что дальше? Нервная осень

Европа вступает в период турбулентности. Вероятность того, что США тем или иным образом запустят переговорный трек, растет. И чем ближе будут эти переговоры, тем громче будут голоса недовольных.

Париж и Берлин хотят мира (или хотя бы перемирия), чтобы спасти свои экономики.

Варшава и страны Балтии хотят победы (или хотя бы стратегического поражения России), чтобы спасти свою государственность.

Лондон хочет остаться в хороших отношениях с Вашингтоном, даже если это будет стоить ему репутации в Европе.

В этой какофонии интересов позиция обычного европейского обывателя теряется. Но очевидно одно: монополия Германии и Франции на представление «европейских интересов» разрушена. Европа перестала быть послушным монолитом. И, возможно, именно это осознание — что внутри «западного лагеря» больше нет единства — станет самым важным фактором, который определит исход украинского конфликта.

Малые страны больше не хотят быть просто зрителями в театре, где играют Париж, Берлин и другие. Они требуют себе главные роли, потому что, в отличие от «старой Европы», они знают цену, которую платят народы, оказавшиеся пешками в чужих геополитических играх. И если их не услышат сейчас, Европейский Союз может столкнуться с кризисом доверия, который окажется страшнее любых санкций.