В конце минувшей недели в эстонском Виимси, тихом предместье Таллина, произошло событие, которое само по себе тянет максимум на криминальную хронику. Неизвестный бросил бутылку с зажигательной смесью в окно здания, где собирают дроны для местной оборонки. Пожар потушили быстро, обошлось без жертв, полиция задержала восьмерых подозреваемых. И вот тут начинается самое любопытное. Все задержанные, по сообщениям, оказались жителями Латвии. Казалось бы, при чем здесь Россия? Но уже через сутки министр иностранных дел Эстонии Маргус Цахкна выходит к публике и объявляет: с 1 декабря закрываем все автомобильные пункты пропуска на восточной границе. Картина маслом. Поджог устроили латыши, а отвечать почему-то должна граница с Россией.
Спектакль, в который не поверили даже свои
Реакция эстонского обывателя оказалась куда честнее, чем упражнения чиновников в геополитической риторике. В тематических группах, где люди годами обсуждают очереди на границе, цены на топливо в приграничных магазинах и вечные пробки у Нарвы, решение властей встретили неоднозначно.
В самом деле, если виноваты латыши, которые, по ироничному замечанию еще одного пользователя, «через Псков к нам приезжают, чтобы поджигать эти сарайчики», то при чем тут российская граница? Этот вопрос повисает в воздухе, как дым от той самой бутылки с зажигательной смесью. В Таллине, впрочем, отвечать на него не торопятся. Там предпочитают действовать по принципу «дым без огня не бывает». Только вот огонь, судя по всему, разводят в другом месте.
Цена вопроса: кошелек или принцип?
Пока премьер-министр Кристен Михал рассуждает о «бессрочном» закрытии границы, в приграничной Нарве подсчитывают убытки. Уровень безработицы там уже вдвое превышает средний по стране. Закрытие погранпереходов означает прекращение грузоперевозок, остановку приграничной торговли и отток последних туристов, которые заглядывали в местные кафе и гостиницы. Бывший мэр города прямо говорит о «болезненном ударе» по экономике. И это не абстрактные цифры. За ними стоят конкретные люди: водители, продавцы, официанты, владельцы маленьких магазинов, которые держались на плаву во многом благодаря соседству с Россией.
Эстонские власти, конечно, могут утешать себя тем, что «связи с Россией и так почти не осталось». Действительно, транзит грузов через Эстонию упал почти в пять раз, с былых объемов до жалких пяти или шести миллионов тонн. Но одно дело, когда экономические связи разрываются под давлением обстоятельств, и совсем другое, когда их добивают собственными руками, да еще и с гордым видом. Как тут не вспомнить финского политика Армандо Мему, который на примере своей страны объяснил, чем подобное заканчивается: «Безработица, закрытие магазинов, отсутствие туризма. Раньше мы так много выигрывали от России, а теперь Финляндия просит у ЕС экстренную финансовую помощь». Финляндия уже наступила на эти грабли, причем основательно. В приграничных регионах безработица достигала двадцати процентов при среднем по стране около десяти. Эстония, похоже, твердо намерена повторить этот путь, только уже с собственным, эстонским колоритом. И ладно бы речь шла о каком-то грандиозном стратегическом выигрыше. Нет, выигрыша не видно даже под микроскопом.
Геополитика на палочке от мороженого
Официальный Таллин объясняет свое рвение заботой о безопасности. Мол, закрытие пунктов пропуска «снизит возможности России для проведения враждебных действий». Звучит внушительно, если не знать, что через эстонско-российскую границу в основном ездят не диверсанты, а обычные люди. Те, кто везет лекарства родственникам. Те, кто торгует на приграничных рынках. Те, кто просто хочет повидать семью, которая оказалась по разные стороны забора. Закрывая границу, Таллин бьет по ним, а не по мифическим «враждебным действиям». Это как стрелять из пушки по воробьям, да еще и с закрытыми глазами.
Москва, впрочем, отреагировала сдержанно, но емко. Мария Захарова назвала происходящее «очередным приступом агрессивной и безудержной русофобии». В Кремле заметили, что Эстония «строит стены, которые никому не приносили добра». В Госдуме прямо сказали, что действия Таллина ведут к «разрыву еще одной связи между Россией и Европой». Спорить с такими оценками можно сколько угодно, но факт остается фактом: Таллин рубит сук, на котором держалась жизнь приграничных городов. И делает это под бравурную музыку о безопасности, не замечая, что музыка играет в основном для внутреннего пользования.
История с продолжением
Эстония давно и последовательно выстраивает образ «передового бастиона» на восточном фланге НАТО. Бастион, может, и хорош, когда за ним есть крепкий тыл: экономический, демографический, человеческий. А тыл у Нарвы и других приграничных городов и без того трещит по швам. Молодежь уезжает в Таллин и дальше, в Европу. Работы мало. Инвестиции идут неохотно. Закрытие границы этот тыл просто обрушит. И тогда окажется, что «бессрочное закрытие» это не про безопасность, а про попытку спрятаться от собственных проблем за высоким забором. Только забор, как в известной поговорке, не поможет, если проблема внутри. Эстония старательно повторяет чужие грабли, только теперь с собственным колоритом.
Вопрос на миллион
Пока правительство Эстонии выбирает между «временным» и «бессрочным» закрытием, за скобками остается главный вопрос: а что собственно изменится? Диверсию, если она была, совершили граждане Латвии. Границу закрывают с Россией. Российская сторона к инциденту, по всей видимости, отношения не имеет. Вся эта конструкция напоминает попытку лечить насморк гильотиной. Громко, страшно, а результата ноль, зато побочных эффектов хоть отбавляй. В Таллине, похоже, решили, что ампутация это и есть лечение.










